Утро в горах Дагестана началось не с кофе. А с голоса муэдзина в рассветный час, приглашающего совершить намаз. Таких приглашений на молитву бывает пять в сутки. За день мы услышали азан еще дважды. После утреннего последовало пение местного петуха.
Свое Бали
По программе второй — самый физически нагруженный день. Мы долго колесили по бесконечным серпантинам, сменяя одни горы на другие, проезжая тоннели, подъемы и спуски, проверяя на прочность мою некрепкую вестибюлярку.
Первой остановкой стали живописные горные террасы близ села Чох. Этот комплекс ступеней высотой около 5 метров каждая — мини-поля на склонах, которые появились благодаря упорному человеческом труду. Когда-то все горизонтальные участки площадью в пару соток были засеяны зерновыми, здесь росли виноградники и распускались фруктовые сады. А для полива была создана целая система из каналов и акведуков. Так жители аула укрощали темпераментный горный ландшафт, чтобы прокормить свои семьи. И все это – в далеком средневековье! Такой уникальный археологический памятник сравним с рисовыми террасами на Бали, которые возделывают до сих пор.

Вторая жизнь
Следующей точкой на маршруте стал дагестанский Мачу-Пикчу – аул-призрак Гамсутль на высоте 1500 метров над уровнем моря. Последний его житель скончался в 2015 году. Он вернулся в село предков после жизни в городе и провел здесь в уединении последние 14 лет, занимаясь натуральным хозяйством.
Когда-то Гамсутль был укрепленным селом-крепостью, чей возраст насчитывает 2000 лет. Оно появилось в эпоху зороастризма. Затем сближение Дагестана с Ираном ускорило переход от язычества к исламу. В то же время археологи находили на территории села христианские кресты и даже изображение Звезды Давида.
Опустение села началось полвека назад. Главные причины – отсутствие воды и дорог. Дома, возведенные из камней и глины, в отсутствие хозяев начали быстро разрушаться, и большинство строений теперь стоит без кровли. На стенах можно еще разглядеть следы арабской вязи, найти предметы быта, кое-где сохранились деревянные двери, каменные арки и лестницы. Весь этот колорит с узкими ходами-улочками окружают гигантские обрывы и панорамы, от которых захватывает дух.
Благодаря ним в аул-призрак вновь пришла жизнь, только в виде туристов, которые в сезон едут сюда сотнями. Но Гамсутль не стал бы призраком, если б все было так просто. Путь до него от автомобильной парковки – крутой подъем в течение часа по горной дороге, усыпанной камнями.
Сами дагестанцы говорят, что аул-призрак – пиар. Таких заброшенных сел много. И каждое по-своему интересно. Впрочем, туристы — люди нещепетильные и жадные до впечатлений. Что дают, то и берут. Тем более что место, и правда, эффектное. Ходишь и восхищаешься видами, а где-то в подсознании просыпается мысль, что тут все такое хрупкое. В любой момент мостики могут провалиться в пропасть, а с каменных стен сорваться кирпич кому-нибудь на голову. Но мы здесь не об этом, верно?

В резиновых ботфортах
Салтинский подземный водопад высотой 20 метров был для меня местом из разряда must see. Единственный на территории республики, он образовался на горной реке Салтинке, впадающей в ущелье небольшого каньона. В дождливую погоду водопад проявляет кавказский темперамент, превращаясь в мощный поток. Мы едва-едва успели к нему до непогоды.
Вход в пещеру с водопадом проходит по руслу реки, дальше подъем по каменным стенам каньона. На удивление не скользко даже в огромных сапогах – «болотниках», которые выдают на входе взамен сухопутных кроссовок. Навесные поручни вдоль стен заметно прибавляют храбрости. Внутри затопленной пещеры шум от воды и полумрак. В целом атмосферно. Кстати, в этом месте снимали одну из сцен фильма «Бременские музыканты». Узнаете?


Что удивило?
1. Горный Дагестан –лишь треть республики. Остальное – степи с монотонными пейзажами. Так что ломаем стереотипы!
2. Кучи пластика на водохранилище. Их появление – результат дождя и.. туристов, которые оставляют мусор. (Про чистоплотность местных ничего не говорят). Все это смывается в реку. К счастью, водохранилище от ТБО регулярно чистят.
3. В Дагестане 16 гидроэлектростанций. За дамбами строго следят. Говорят, разрушение самой крупной уничтожит все остальные, а обратной волной от них смоет пол Махачкалы.
4. Дагестанцы должны знать своих предков на семь поколений. В том же Гамсутле их имена писались арабской вязью на аварском языке на стенах жилища и всегда были перед глазами у детей.
5. «Ты мне не друг». Народы Дагестана некогда воевали между собой — типичная картина средневековья. Сейчас они мирно сосуществуют, но в менталитете предубежденность против соседей осталась. Хотя ее никто никому не показывает.









